Сказки сами себя не расскажут (chasoslov) wrote,
Сказки сами себя не расскажут
chasoslov

Инженер



Инженер тяжело вздохнула и схватилась руками за голову. Уже восемь вечера, работы тут ещё море, а, меж тем, надо было успеть ещё и обычную, ежедневную рутину сделать, до заката.

Равноденствие, всё-таки.

Нет, ну, в принципе, луна-то на небе светила, закат закатывался. И даже межпланетные корабли рассекали бесконечную космическую пустоту. Но Равноденствие — это Равноденствие, и надо быть точным до минуты.

Лампочка мерцала над кульманом, от вспышки к вспышке рискуя погаснуть совсем. Как, честно говоря, и весь домашний генератор, который последние недели буквально дышал на ладан. И это тоже раздражало Инженера, и наверняка сказывалось на производительности труда. Но когда всё валится из рук — едва ли задумаешься, почему именно оно валится.

Да и творческие люди редко бывают внимательны к досадным мелочам, а зря.

Вот и сейчас, в нервной усталости ходя из стороны в сторону по этому подвалу, девушка и не думала о том, что нужно просто отвлечься, переключиться на что-нибудь другое. Совсем другое. Вообще не по работе. А не то снова замкнутый круг, из которого не сразу и выберешься. Замкнутый точь-в-точь как это нервное передвижение туда-сюда.

Инженер снова взяла карандаш и линейку, и, с силой приложив их к ватману, хотела было всё же продолжить работу над чертежами, как лампочка мигнула в последний раз и с глухим треском погасла окончательно.

Карандаш выпал из рук, девушка беззвучно прокричала проклятия в адрес всего на свете и поднялась из подвала в дом. Ещё одну найти? Взять фонарик? Да, чёрт возьми, сколько можно?!

Инженер потёрла красные глаза и, снова тяжело вздохнув, взяла с тумбочки в прихожей пару часов как остывший кофе и, в совсем хмуром настроении, пошла на второй этаж дома, в комнату с другим рабочим столом и лэптопом. Там всё уже было не то что готово к работе — успело остыть, как этот же самый кофе. Отвлекшись «на пару минут» на чертежи, девушка не заметила, что пролетело как-то совсем много, неприлично много времени, а та самая рутина как стояла — так и стоит. Сама ведь не сделается.

Восемь вечера…

Рабочее место располагалось у самого окна, как раз чтобы была возможность смотреть на плоды трудов прямо за работой. По той же причине всё это стояло на втором этаже — так как-то ближе к «мольберту» и «холсту». Не такое холодное, не такое… ммм… digital. Раньше-то вообще кистью и красками работали — но времена меняются.

Ну, а пока компьютер выходил из спящего режима — Инженер как раз-таки внимательно смотрела в широкое окно на переливающийся градиент оранжево-розово-голубого неба. А потом — на экран компьютера. И снова на небо.

А ведь многое уже было отрисовано как положено. На первый взгляд и вовсе — всё как обычно. И когда сейчас наступит закат — разве же кто-то заметит, что какой-то там инженер не успел где-то там чего-то подкрасить… Аааааа, к чёрту такие мысли! Сделав ещё один глоток холодного кофе, девушка вооружилась мышью и продолжила работу, каждый штрих которой тут же проявлялся в окне.

Размашистое движение самой большой кистью — и через весь небосвод растекается широкая чёрная полоса. Игра с цветами на палитре — и вот уже в бескрайний горизонт летит сложных полуоттенков серебристо-белый штрих. Немного розового и бежевого. Немного тёмно-синего. Совсем чуть-чуть светящегося перламутра и, туда, на закат — ярко-апельсинового. Ну, а кое-где снова чёрного. И Луну бы подкрасить. Какой там точный день лунного календаря?..

Работа шла энергично и вот, с цветами всё было более-менее готово. Инженер придирчиво посмотрела в окно на сделанное и сменила кисть с обычной — на звёздный шаблон. Оставалось лишь повесить звёзды, а если что-то будет резать глаз — в конце концов последние детали можно будет доделать потом.

А пока — погасим свет. Но встав из-за компьютера, девушка успела сделать лишь два шага в сторону выключателя, как свет перехватил инициативу — и погас сам. А вместе с ним погас и компьютер. И вообще всё электричество в доме, если не считать только что подкрашенной Луны.

И, кажется, кроме неё, на небе сегодня не будет ничего. Никаких звёзд. Генератор всё-таки приказал долго жить.

Еле сдерживая эмоции, Инженер покачала головой и наощупь стала пробираться к выходу из дома, стараясь не свалиться на лестнице. Ну уж нет, работа будет доделана.

Надев синий халат и белые перчатки, девушка довольно быстро нашла в прихожей большую пыльную банку из-под краски, которой она не пользовалась уже года два, но которая всегда стояла где-то рядом, и вышла с ней во двор.

Во дворе было прохладно и ветрено. Восемь яблонь вокруг дома синхронно раскачивались и шумели в такт, стряхивая с себя листья и перезревшие яблоки. Вышка строительных лесов стояла на площадке у самого края двора, рядом с оградой и терпеливо дожидалась часа, когда она снова пригодится. Инженер села на нижнюю ступеньку лестницы к вершине, и с трудом открыла заевшую крышку банки. Пылинки разлетелись во все стороны и засверкали в плотно-белом свете звёзд, которые и лежали в этой банке вместо краски. Очень хорошо.

Забравшись наверх, и поставив банку на доски, девушка ещё раз — уже с самой высокой, из доступных, точки изучила небо. Ну, так. Нормально. Сойдёт.

Наконец, Инженер взяла одну звезду, тщательно её осмотрела со всех сторон, подтянулась на цыпочках — и вот уже на вечернем небосводе загорелся первый вечерний огонёк. Отлично. Теперь можно и горстями.

Чего то, впрочем, явно не хватало… Серебристо-туманной краски, оттенять звёзды. Эх, работай компьютер — сейчас бы никаких проблем не было. А без этой краски всё небо выглядит совсем не так. Да и руками звёзды вешать — ну кто их руками вешает в наше-то время? И без серебристо-туманной краски, к тому же… Хотя банка с ней была там же, в прихожей, недалеко… Надо было прихватить. А может, вернуться? Времени на раздумья было мало, а эти сумбурные мысли разбегались в голове во все стороны.

Ещё раз подумав о том, что может быть всё-таки стоит сходить за краской обратно, девушка машинально развернулась в сторону спуска с вышки — и в этот же самый момент нечаянно задела ведро со звёздами.

Разлетаясь на тысячи километров, сотни маленьких огоньков стремительно падали вниз. Под полный усталого отчаяния взгляд Инженера.


Сиреневая аллея вела к Липовому парку, аккурат в центре которого располагался как будто бы сквер, со всех сторон как раз липами и окружённый. Ну, а, в свою очередь, в центре этого сквера, находился большой фонтан, на мраморном краю которого сидел Райтели и созерцал. Взгляд его блуждал из стороны в сторону, ни на чём одном не останавливаясь.

Вот, собственно, фонтан. Под конец сентября напор у него остался уже совсем слабый, даже странно, что он ещё работал — но работал, и в прозрачной холодной воде плавали, подгоняемые тихим ветром, опавшие осенние листья.

Подальше — плотным кольцом росли липы, пожелтевшая листва многих из них горела золотом в свете закатного солнца и осыпалась будто в своём, особенном ритме. Осыпалась, долетая и до фонтана.

Под липами стояли резные скамейки и ретро-фонари, готовые загореться с минуты на минуту, лишь чуть стемнеет. А меж скамеек, деревьев и фонарей, во все стороны лучами расходились мощёные камнем тропинки, не сразу заметные — и тем создававшие иллюзию полной изолированности этого места — но всё же ведущие в другие части парка.

Или вовсе наружу. Туда, где уже не липовые рощи, а горные хребты стекло-бетонной застройки простирались на далёкие расстояния.

Райтели перевёл взгляд чуть в сторону и посмотрел ещё дальше и выше. Горизонт на западе полыхал в огне сентябрьского заката, языки которого освещали бесконечно-длинные, протянувшиеся через небосвод, перистые облака, пронзали весь Липовый парк и таяли на стремительно темневшем востоке.

А Райтели сидел на фонтане — и пытался руками поймать последний свет равноденствия.
— Ну вот что ты делаешь? — зашелестели деревья, в воздухе сильно запахло липами и прохладой.
— Ловлю свет… — не отвлекаясь, ответил Райтели.
— Руками?
— А чем ещё его ловить прикажешь?
Полуминутный задумчивый штиль сменился сильным порывом.
— Да ничем. Глупости какие. А хотя ты же поэт, я забыл совсем…
— Кое-кто и сам хвалился, какой он весь из себя великий этот… скульптор. И что я слышу теперь?
— Ха! Ну хорошо, если тебе угодно, то ловить лучи облаками — намного эффективнее. И красивее. И художественнее!
Райтели даже обернулся на деревья.
— Спасибо за совет! Облаками, а.
Листва ритмично зашелестела, будто кто-то рассмеялся.
— Ну и какой ты поэт после этого, если свет облаками ловить не можешь?
— Мы люди простые, и руками половим.
— Об успехах рассказать не забудь.
Листва снова зашелестела, а Райтели, слегка усмехнувшись, продолжил смотреть на небо. Буйство красок на нём не спадало, даже напротив, будто кто-то там, наверху рисовал по небосводу, как по холсту, прямо в это самое время. Но всё-таки, уже темнело.

Райтели посмотрел в фонтан — на воде, меж листьев и облаков, взошло отражение пепельного месяца. Райтели чуть коснулся его кончиками пальцев — и в этот самый момент под липами загорелись фонари. Загорелись, осветив изумрудно-рыжие деревья, которые не преминули зашуметь в порывах ветра.
— Ха! Ну что, давай сюда, свет от фонарей ловить.
— Погоди… Ты ближе к тем сферам — случаем, не знаешь, не сегодня ли должен быть…
Задумчиво начал Райтели, но не успел закончить фразу, как что-то с огромной скоростью упало в фонтан и зашипело под водой. Отражение месяца пошло рябью, а небо в считанные секунды покрылось сотнями огоньков звездопада.

Райтели сильно наклонился, протянул руку на дно фонтана.
— Сегодня. А ты говоришь, я свет ловить не умею… — он широко улыбнулся. На ладони ослепительно сверкала упавшая звезда.

(18.09.2011)
Tags: лучшее, что там дальше звездных карт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments